Посмотрела на днях фильм «Материалисты» — на первый взгляд, это лёгкая романтическая комедия о любви в эпоху приложений и соцсетей. Но уже через полчаса стало ясно: передо мной не комедия, а тревожное эхо дегуманизации общества, происходящей прямо у нас на глазах.
Одна сцена особенно запомнилась: герои встречаются в дейтинг-приложении, и вместо «Как тебя зовут?» первый вопрос звучит так: «Сколько у тебя подписчиков? А доход? Есть недвижимость?» Они обсуждают совместимость, как будто заполняют анкету в банке. А потом — вдруг начинают говорить о любви. При этом ни один из них не спрашивает: «Что тебя трогает? Что заставляет сердце биться быстрее?»
И тогда доходит: это не сатира. Это не преувеличение. Это — диагноз.
Когда началась эта дегуманизация общества? Когда мы перестали видеть в человеке личность — и начали видеть ресурс?
Вспоминаю своё первое собеседование в крупной компании. Меня не спрашивали, что я люблю, что меня вдохновляет, а только: «Какие у вас скиллы? Какой KPI вы можете закрыть?» Слово «человеческий ресурс» — холодное, технократическое. Оно уместно в контексте угля или нефти. Но не в контексте человека. А теперь — это норма.
Экономисты измеряют благосостояние страны ВВП на душу населения. Маркетологи дробят нас на «целевые аудитории». Мы — не больше чем набор данных: возраст, пол, доход, поведенческие паттерны. Как в романе Роберта Музиля «Человек без свойств» — человек растворяется, превращаясь в статистику, в пиксель в чьей-то презентации.
Эта логика не нова. Она отдавала зловещим эхом в концлагерях, где людей обозначали номерами, и в сталинских пятилетках, где планы перевыполнялись ценой человеческих жизней. Тогда личность тоже сводилась к функции: работник, враг, элемент системы.
Я не хочу уравнивать современный офис с концлагерем — это было бы кощунственно. Но есть общая черта: когда человек перестаёт быть целью и становится средством. Когда его ценность определяется не тем, кто он есть, а тем, сколько он производит, потребляет и показывает в соцсетях.
В этом мире любовь превращается в сделку. Карьера — в гонку лайков и KPI. Дружба — в нетворкинг. А внутренний мир? Тайна? Спонтанность? — всё это не влезает в таблицу Excel.
Фильм показывает, как герои, пытаясь найти любовь, используют алгоритмы, психологические техники и даже биологические тесты на совместимость. Как будто чувства — это продукт, который можно оптимизировать. И в этом есть ужасающая логика: если всё в мире можно измерить, почему бы не измерить и любовь?
Мир будущего, который рисует «Материалисты», — это не апокалипсис с радиацией и роботами. Это мир, где всё работает идеально, но где нет места для иррационального порыва, для безумной любви, для поступка «просто потому что». Это мир, где каждый — бот с аватаркой, зарплатой и метриками в профиле. Где жизнь — это один бесконечный LinkedIn: чистый, эффективный, абсолютно пресный.
Но, может, ещё не всё потеряно?
В одной из финальных сцен герой выключает телефон, смотрит на закат и говорит: «А если просто попробовать быть собой?» — и в этом коротком жесте — сопротивление системе. Не громкая революция, а тихий отказ от игры.
Возможно, спасение — не в отказе от технологий, а в том, чтобы снова научиться видеть человека. Не как ресурс, не как аудиторию, не как метрику. А как тайну. Как чудо. Как нечто, что нельзя измерить.
Дегуманизация общества — это не приговор. Это предупреждение. И пока мы способны замечать её — у нас ещё есть шанс остановиться.
